<< Главная страница

Джордж Мартин. Хранители







Биосельскохозяйственная выставка Шести Миров принесла Хэвиланду Тафу большое разочарование.
Он провел на Бразелорне долгий и утомительный день, бродя по просторным выставочным залам и то и дело останавливаясь, чтобы одарить своим вниманием новый злаковый гибрид или генетически улучшенное насекомое. Хотя клеточная библиотека его Ковчега включала клон-материалы буквально миллионов растительных и животных видов с неисчислимого количества миров, Хэвиланд Таф постоянно зорко следил за всякой возможностью где-нибудь что-нибудь высмотреть и расширить свой фонд стандартов.
Но лишь немногие экспонаты на Бразелорне показались ему многообещающими, и по мере того, как шло время, Таф чувствовал себя в спешащей и равнодушной толпе все более тоскливо и неуютно. Повсюду кишели люди. Фермеры-туннельщики с Бродяги в темно-каштановых шкурах, украшенные перьями и косметикой землевладельцы с Ариона, мрачные жители ночной стороны и облаченные в светящиеся одежды жители вечного полудня с Нового Януса, и изобилие туземцев-бразелорнцев. Все они производили чрезмерный шум, окидывали Тафа любопытными взглядами, а некоторые даже задевали его, отчего на его лице появлялось мрачное выражение.
Наконец, стремясь вырваться из толпы, Таф решил, что он проголодался. С исполненным достоинства отвращением он протолкался сквозь толпу посетителей ярмарки и вышел из купола пятиэтажного птоланского павильона. Снаружи, между большими зданиями, сотни торговцев установили свои ларьки. Мужчина, продающий паштет из трескучего лука, казалось, менее других осаждался покупателями, и Таф решил, что паштет - именно то, о чем он мечтал.
- Сэр, - обратился он к торговцу, - я хотел бы паштета.
Продавец паштетов был круглым и розовым человеком в грязном фартуке. Он открыл свой ящик для подогрева, сунул в него руку в перчатке и вынул горячий паштет. Подняв взгляд от ящика на Тафа, он удивился.
- Ох, - сказал он. - Но ведь вы же такой большой.
- В самом деле, сэр, - ответил Таф. Со своими двумя с половиною метрами он почти на целую голову возвышался над всеми остальными, а со своим большим, выпирающим вперед брюхом он, к тому же, был вдвое тяжелее любого. Таф взял паштет и спокойно откусил.
- Вы с другого мира, - заметил торговец. - И не близкого.
Таф тремя аккуратными укусами съел свой паштет и вытер салфеткой жирные пальцы.
- Вы мучаетесь над очевидным, сэр, - сказал он. Таф не только был заметно выше любого туземца, он и выглядел, и одет был совершенно иначе. Он был молочно-белым, и на его голове не было ни волоска. - Еще один, - сказал Таф и поднял вверх длинный, мозолистый палец.
Поставленный на место торговец без дополнительных замечаний вынул еще один паштет и дал Тафу относительно спокойно съесть его. Наслаждаясь корочкой из листьев и терпким содержимым, Таф оглядывал посетителей ярмарки, ряды ларьков и пять больших павильонов, возвышающихся над окружающим ландшафтом. Покончив с едой, он с невыразительным, как всегда, лицом опять повернулся к продавцу паштетов.
- Разрешите вопрос, сэр.
- Какой вы хотите? - угрюмо сказал тот.
- Я вижу пять выставочных залов, - сказал Хэвиланд Таф. - И я посетил каждый по очереди. - Он показал рукой на каждый по очереди. - Бразелорн, Вейл Арион, Новый Янус, Бродяга и Птола. - Таф опять аккуратно сложил руки на выпирающем животе. - Пять, сэр. Пять павильонов, пять миров. Несомненно, как чужак - а я здесь чужак - я незнаком с некоторыми щекотливыми пунктами местных обычаев, но, тем не менее, удивлен. В тех местах, где я до сих пор бывал, от встречи, которая называется биосельскохозяйственной выставкой Шести Миров, ожидают, что она будет включать экспонаты шести миров. Здесь определенно не так. Может быть, вы сможете мне объяснить, почему это так?
- Никто не прибыл с Намории.
- В самом деле, - сказал Хэвиланд Таф.
- Из-за некоторых трудностей, - добавил продавец.
- Все ясно, - сказал Таф. - Или если не все, то, по крайней мере, часть. Может, вы возьмете на себя труд сервировать мне еще один паштет и объяснить природу этих трудностей. Я чрезвычайно любопытен. Боюсь, это мой большой порок.
Продавец паштетов опять натянул перчатку и открыл ящик.
- Знаете, как говорят? Любопытство делает голодным.
- В самом деле, - сказал Таф. - Но должен сказать, что до сих пор ни от кого этого еще не слышал.
Человек наморщил лоб.
- Нет, я не так сказал. Голод делает любопытным, вот как. Но все равно. Мои паштеты вас насытят.
- Ах, - сказал Таф и взял паштет. - Пожалуйста, рассказывайте дальше.
И продавец паштетов очень подробно рассказал о трудностях на мире Намория.
- Теперь вы определенно понимаете, - закончил он, наконец, - что они не могли прибыть, когда происходит такое. Не очень-то тут навыставляешься.
- Конечно, - сказал Хэвиланд Таф, промокая губы. - Морские чудовища могут досаждать чрезвычайно.


Намория была темно-зеленым миром, безлунным и уединенным, исчерченным тонкими золотистыми облаками. Ковчег, содрогаясь, затормозил и тяжеловесно вышел на орбиту. Хэвиланд Таф переходил от кресла к креслу в длинной и узкой рубке связи, изучая планету на десятке из находящейся в рубке сотни обзорных экранов. Его общество составляли три маленьких серых котенка, прыгающих через пульты и прерывающих это занятие только для того, чтобы сцепиться друг с другом. Таф не обращал на них внимания.
Как водный мир, Намория имела только один континент, имеющий достаточные размеры, чтобы быть видным с орбиты, но не слишком большой. Увеличенное изображение показывало еще тысячи островов, разбросанных по темно-зеленому морю длинными серповидными архипелагами, как рассеянные по океану драгоценные камни. Другие экраны показывали свет десятков больших и малых городов на ночной стороне и пульсирующие, размытые, как клочки ваты, пятна энергетической активности там, где поселения были освещены солнцем.
Таф просмотрел все это, сел, включил еще один пульт и начал играть с компьютером в войну. Ему на колени вспрыгнул котенок и уснул. Таф старался не потревожить его, но чуть позже второй котенок подпрыгнул и упал на спящего, и они начали возиться. Таф согнал их на пол.
Прошло больше времени, чем предполагал Таф, но контактный вызов, наконец, пришел - впрочем, он знал, что этот вызов все равно в конце концов придет.
- Корабль на орбите, - гласил запрос, - корабль на орбите. Вызывает контрольная служба Намории. Назовите ваше имя и сообщите о ваших намерениях. Назовите, пожалуйста, ваше имя и сообщите о ваших намерениях. Высланы перехватчики. Назовите ваше имя и сообщите о ваших намерениях.
Вызов пришел с главного континента. Ковчег выслушал его. К этому времени он обнаружил приближавшийся к нему корабль - только один - и спроецировал его на другой экран.
- Я - Ковчег, - сообщил Хэвиланд Таф контрольной службе Намории.
Контрольную службу Намории представляла круглолицая женщина с коротко подстриженными волосами и в темно-зеленом с золотыми нашивками мундире, сидевшая у пульта. Она наморщила лоб и перевела взгляд в сторону - несомненно, на начальника или к другому пульту.
- Ковчег, - сказала она, - назовите ваш родной мир. Назовите, пожалуйста, ваш родной мир и сообщите о ваших намерениях.
Другой корабль установил связь с планетой, показал компьютер. Засветились еще два обзорных экрана. Один показал стройную молодую женщину с большим крючковатым носом, находившуюся на мостике корабля, другой - пожилого мужчину перед пультом. Оба были в зеленых мундирах и оживленно беседовали по какому-то коду. Компьютеру потребовалось меньше минуты, чтобы его раскусить, так что Таф смог услышать:
- ...Будь я проклята, если знаю, что это такое, - как раз сказала женщина в корабле. - Боже мой, таких больших кораблей не бывает. Вы только посмотрите на него, вы что-нибудь понимаете? Он ответил?
- Ковчег, - снова сказала круглолицая женщина, - назовите, пожалуйста, ваш родной мир и ваши намерения. Говорит контрольная служба Намории.
Хэвиланд Таф вмешался в разговор, чтобы говорить сразу со всеми.
- Это Ковчег, - сказал он. - У меня нет родного мира, господа. Мои намерения исключительно мирные. Торговля и консультации. Я узнал о ваших трагических трудностях и, тронутый вашей нуждой, пришел предложить свои услуги.
Женщина на корабле выглядела удивленной.
- Что вам нужно... - вспылила она.
Мужчина тоже был не менее озадачен, но ничего не сказал и только пялился, открыв рот, на невыразительное белое лицо Тафа.
- Ковчег, говорит контрольная служба Намории, - сказала круглолицая женщина. - Мы закрыты для торговли. Повторяю, мы закрыты для торговли. У нас военное положение.
Тем временем стройная женщина на корабле овладела собой.
- Ковчег, говорит Хранительница Кевира Квай, командир корабля национальной гвардии "Солнечный клинок". Мы вооружены. Ковчег, объяснитесь. Вы в тысячу раз больше любого торговца, которых я когда-либо видела. Объяснитесь, или мы открываем огонь.
- В самом деле, - сказал Хэвиланд Таф. - Угрозы не принесут вам пользы, Хранительница. Я ужасно рассержен. Я проделал весь этот длинный путь с Бразелорна, чтобы предложить вам свою помощь, а вы встречаете меня враждебно и с угрозами. - На колени ему опять прыгнул котенок. Таф поднял его гигантской белой рукой, посадил на пульт перед собой, где его могли видеть наблюдатели, и озабоченно поглядел на него. - Нет больше доверия среди людей, - сказал он котенку.
- Не открывайте огня, "Солнечный клинок", - сказал пожилой мужчина. - Ковчег, если у вас мирные намерения, объяснитесь. Что вы такое? Нас здесь жестоко притесняют, Ковчег, а Намория - лишь маленький, неразвитый мир. Мы никогда раньше не видели ничего подобного. Объяснитесь.
Хэвиланд Таф погладил котенка.
- Мне постоянно приходится мириться с недоверием, - ответил он пожилому. - Вам повезло, что я так мирно настроен, а то я просто улетел бы, предоставив вас вашей участи. - Он посмотрел прямо в лицо наблюдателю. - Сэр, это - Ковчег. Я - Хэвиланд Таф, капитан, владелец и весь экипаж. Мне сказали, что вам досаждают большие чудовища из глубин ваших морей. Очень хорошо. Я освобожу вас от них.
- Ковчег, говорит "Солнечный клинок". Как вы собираетесь это сделать?
- Ковчег - это корабль-сеятель Общества Экологической Генетики, - сказал Хэвиланд Таф с твердой принципиальностью. - Я экотехник и специалист по биологическим методам ведения войн.
- Это невозможно, - сказал пожилой мужчина. - Ведь ОЭГ исчезло тысячу лет назад. Не сохранилось ни одного их корабля.
- Какая жалость, - сказал Таф. - Я сижу в иллюзии. И теперь, раз вы сказали, что моего корабля не существует, я несомненно рухну вниз и сгорю в атмосфере.
- Хранители, - сказала Кевира Квай с "Солнечного клинка", - возможно, эти корабли уже и не существует, но я быстро приближаюсь к чему-то, о чем мои приборы говорят, что его длина почти тридцать километров. И оно не кажется иллюзией.
- Я тоже еще не падаю, - сообщил Хэвиланд Таф.
- Вы действительно можете нам помочь? - спросила круглолицая женщина из контрольной службы Намории.
- Почему мне всегда отвечают сомнением? - спросил Таф маленького серого котенка.
- Лорд-хранитель, мы должны дать ему возможность доказать то, о чем он говорит, - сказала контрольная служба Намории.
Таф поднял взгляд.
- Как бы ни был я оскорблен угрозами и сомнением в моей искренности, сочувствие к вам повелевает мне непоколебимо продолжать. Может, я могу предложить "Солнечному клинку", так сказать, прилечь у меня? Хранительница Квай могла бы взойти на борт и составить мне общество во время ужина, чтобы мы могли побеседовать. Конечно же, ваши подозрения не могут распространяться на простую беседу - этот самый цивилизованный из всех человеческих способов убивать время.
Трое Хранителей торопливо посовещались друг с другом и с двумя или более персонами за пределами видимости, пока Хэвиланд Таф, откинувшись в кресле, играл с котенком.
- Я назову тебя Недоверием, - сказал он ему, - чтобы помнить об оказанном мне здесь приеме. А твои братья и сестры будут Сомнением, Враждебностью, Неблагодарностью и Глупостью.
- Мы принимаем ваше предложение, Хэвиланд Таф, - сказала Хранительница Кевира Квай с мостика "Солнечного клинка". - Готовьтесь, мы придем к вам на борт.
- Отлично, - сказал Таф. - Вы любите грибы?


Посадочная палуба Ковчега была большой, как поле космопорта, и выглядела почти как свалка старых космических кораблей. Собственные корабли Ковчега стояли ухоженными в своих стартовых боксах - пять одинаковых черных кораблей, элегантных, сигарообразных, с треугольными, скошенными назад крыльями для полетов в атмосфере - и еще в приличном состоянии. Другие корабли выглядели менее впечатляюще. Каплевидный торговый корабль с Авалона устало опирался на раскинутые посадочные опоры рядом с поврежденным в бою курьером с целой системой двигателей и шлюпкой-львом с Каралео, богатые украшения которой давно исчезли. Вокруг стояли корабли странных и диковинных конструкций.
Большой купол сверху разделился на сотню секторов - как разрезанный торт - и раздвинулся, чтобы открыть взору маленькое, желтое, окруженное звездами солнце - и матово-зеленый, похожий на морского ската, корабль размером с один из стоявших на палубе Ковчега: "Солнечный клинок". Он опустился, и купол за ним закрылся. Звезды исчезли, атмосфера с шумом опять вернулась в купол, а немного позднее появился и сам Хэвиланд Таф.
Кевира Квай вышла из корабля с сурово поджатыми губами под большим крючковатым носом, но даже такое сильное самообладание не могло скрыть почтения в ее глазах. За ней следовали двое вооруженных мужчин в золотых с зеленым мундирах.
Хэвиланд Таф подъехал в открытой трехколесной машине.
- Боюсь, мое приглашение на ужин касалось только одной персоны, Хранительница Квай, - сказал он, увидев ее эскорт. - Я сожалею о недоразумении, но вынужден настаивать на этом.
- Ну, хорошо, - сказала она и повернулась к охранникам. - Подождите с остальными. Приказ у вас есть. - Усевшись рядом с Тафом, она обратилась к нему: - "Солнечный клинок" разнесет ваш корабль, если я не буду доставлена назад через два стандартных часа.
Хэвиланд Таф прищурился.
- Ужасно. Мое гостеприимство и тепло повсюду сталкивается с недоверием и грубой силой. - И он тронул машину с места.
Они ехали молча сквозь лабиринт соединенных друг с другом коридоров и помещений и, наконец, попали в гигантскую темную шахту, тянувшуюся в обе стороны, казалось, вдоль всего корабля. Стену и палубу, насколько хватало глаз, покрывали прозрачные чаны сотен различных размеров, большей частью пустые и пыльные, но некоторые наполненные разноцветными жидкостями, и в них слабо шевелились едва видимые фигуры. Не было слышно ни звука, лишь влажно и липко что-то капало где-то далеко позади. Кевира Квай осмотрела все и ничего не сказала. Они проехали вниз по шахте по меньшей мере километра три, пока Таф не повернул перед протянувшейся впереди голой стеной. Скоро они остановились и вышли из машины.
Великолепный ужин был сервирован в маленькой спартанской столовой, куда Таф привел Хранительницу. Они начали с ледяного сахарного супа, сладкого, пикантного и черного, как уголь, сопровождаемого салатом из трав с имбирным соусом. Главное блюдо состояло из панированных шляпок грибов - больших, как тарелки, на которых они были поданы - окруженных десятком различных сортов овощей, каждый под своим соусом. Хранительница ела с большим наслаждением.
- Можно подумать, вы воспринимаете мой скромный стол вполне по вашему вкусу.
- Стыдно признаться, но я так давно ничего не ела, - ответила Кевира Квай. - Мы на Намории всегда зависели от моря. Обычно этого было вполне достаточно, но с тех пор, как начались наши трудности... - Она подняла вилку с наколотыми на нее темными, неопределенной формы овощами в золотисто-коричневом соусе. - Что я ем? Очень вкусно.
- Рианнезианские грибные корешки в горчичном соусе, - ответил Хэвиланд Таф.
Квай проглотила и отложила вилку.
- Но ведь Рианнезиан так далеко. Как вы...? - Она замолчала.
- Конечно, - сказал Таф, уткнув пальцы в подбородок и глядя ей в лицо. - Все эти продукты с Ковчега, даже если они когда-то и были вывезены с десятка различных миров. Может, еще немного пряного молока?
- Нет, - пробормотала она, уставившись в пустую тарелку. - Итак, вы не обманывали. Вы тот, за кого себя выдаете, а этот корабль-сеятель этого... как вы его назвали?
- Общества Экологической Генетики давно исчезнувшей Союзной Империи. Их корабли были невелики числом и все, кроме одного, разрушены превратностями войны. Только Ковчег выжил. Тысячу лет без управления. О подробностях вам не стоит беспокоиться, достаточно сказать, что я нашел его и вернул к жизни.
- Вы его нашли?
- Мне кажется, именно так я и сказал, точно такими словами. Будьте любезны, слушайте внимательно. Я очень не люблю повторять. До того, как найти Ковчег, я зарабатывал себе скромные средства на жизнь торговлей. Мой старый корабль еще стоит на посадочной палубе. Может быть, вы случайно видели его?
- Тогда вы действительно лишь торговец.
- Извините! - возмущенно сказал Таф. - Я - экотехник. Ковчег может переделывать целые планеты, Хранительница. Конечно, я один, а корабль когда-то имел экипаж в двести человек, и у меня действительно не хватает того обширного формального образования, какое несколько веков назад имели те, что носили золотую "тэту", являвшуюся эмблемой экотехников. Но пока мне удается помаленьку жить этим. И если Намория потрудится воспользоваться моими услугами, то я не сомневаюсь, что смогу вам помочь.
- Почему? - спросила стройная Хранительница. - Почему вы так стремитесь помочь нам?
Хэвиланд Таф беспомощно развел своими большими белыми руками.
- Я знаю, что могу показаться глупцом, но ничего не могу с собой поделать. Я по натуре человеколюб и очень сочувственно отношусь к нуждам и бедам людей. Я точно так же не могу бросить на произвол судьбы ваших осажденных сограждан, как и сделать что-то плохое моим кошкам. Экотехники были сделаны из более твердого дерева, но мне уж не изменить свою сентиментальную натуру. Поэтому я и сижу здесь перед вами, готовый сделать все, что в моих силах.
- И вы ничего не хотите?
- Я буду работать без вознаграждения, - сказал Таф. - Конечно, у меня будут издержки, и поэтому я вынужден буду взять с вас небольшую плату, чтобы покрыть их. Скажем, три миллиона стандартов. Вы считаете это честным?
- Честным? - сказала она саркастически. - В высшей мере опасным, я бы сказала. Ведь были и другие вроде вас, Таф. Торговцы оружием и авантюристы, которым удалось обогатиться на наших бедах.
- Хранительница, - укоризненно сказал Таф. - Вы ужасно несправедливы ко мне. Ковчег такой большой и такой дорогой. Может, хватит двух миллионов стандартов? Я не могу поверить, что вы не сможете дать мне даже такую нищенскую плату. Или ваш мир стоит меньше?
Кевира Квай вздохнула, усталый взгляд придавал ее лицу заморенное выражение.
- Нет, - согласилась она. - Нет, если вы сможете сделать все, что обещаете. Конечно, мы небогатый мир. Мне нужно проконсультироваться с начальством, ведь я не могу сама принять такое решение. - Она резко встала. - Где ваши средства связи.
- За дверью налево и вдоль голубого коридора. Пятая дверь по правой стороне.
Она ушла, а Таф с тяжеловесным достоинством поднялся и начал убираться.
Когда Хранительница вернулась, он открыл графин ярко-багрового ликера и сидел, поглаживая большую черно-белую кошку, по-домашнему разлегшуюся на столе.
- Ваше предложение приняли, Таф, - сказала Кевира Квай и села. - Два миллиона стандартов. Но после того, как вы выиграете эту войну.
- Разумеется, - сказал Таф. - Давайте обговорим ваше положение под рюмочку этого прекрасного напитка.
- Алкогольный?
- Слабо-наркотизирующий.
- Хранитель не принимает никаких возбуждающих или успокаивающих средств. Мы боевой цех. Такие средства отравляют тело и замедляют реакции. Хранитель должен быть бдительным. Мы охраняем и защищаем.
- Похвально, - сказал Хэвиланд Таф и наполнил свою рюмку.
- "Солнечный клинок" здесь не нужен. Контрольная служба Намория отзывает его. Его боевая мощь нужнее там, внизу.
- Тогда я сейчас же распоряжусь об отбытии. А вы?
- Я откомандирована сюда, - сказала она и поморщилась. - Мы будем помогать вам данными о ситуации на планете. Я обязана инструктировать вас и выполнять обязанности офицера связи.


Вода - как спокойное и тихое зеленое зеркало от горизонта до горизонта. Жаркий день. Сияющее желтое солнце струит свой свет сквозь скопления тонких, с золотистыми краями облаков. Корабль неподвижно покоится на воде, блестя голубовато-серебристыми металлическими боками; его открытая палуба - маленький островок активности в океане покоя. Мужчины и женщины - маленькие, как насекомые - обнаженные до пояса от жары работают у черпалок и тралов. Из моря, истекая водой, поднялись большие когти, полные ила и водорослей и опустили содержимое в открытый люк. В стороне жарятся на солнце сосуды с гигантскими молочными медузами.
Вдруг возникло какое-то беспокойство. Люди без всякой видимой причины побежали, другие бросили свою работу и растерянно оглядывались. Остальные работали, не обращая на это внимания. Большие металлические когти, теперь открытые и пустые, снова качнулись над водой и нырнули вниз; одновременно на другой стороне корабля такие же когти поднялись вверх. Еще побежали люди. Двое мужчин столкнулись и упали.
Потом из под корабля, извиваясь, появилось первое щупальце. Оно поднималось все выше и выше - длиннее, чем когти черпалки. На выходе из воды оно было таким же толстым, как человеческое туловище, а к концу утончалось до размеров руки. Щупальце было белым, каким-то мягко-слизисто-белым. По всей его нижней стороне располагались ярко-розовые круги размером с блюдце; круги, которые вращались и пульсировали, когда щупальце изгибалось над большим кораблем-сборщиком урожая. Конец щупальца расчленялся на гнездо более мелких щупалец, темных и беспокойных, как змеи.
Оно поднималось все выше и выше, потом изогнулось вниз и обвило корабль. Что-то зашевелилось на другой стороне, что-то бледное и подвижное под зеленью воды, и появилось второе щупальце. Потом третье и четвертое. Одно боролось с когтями черпалки, другое намотало на себя, как вуаль, остатки трала. Но это, казалось, не мешало ему. Теперь побежали все люди, все, кроме тех, кого уже нашли щупальца. Одно из них захлестнулось вокруг женщины с топором. Она отчаянно рубила его, колотя вне себя топором в бледных объятиях. Потом ее спина переломилась, и она вдруг затихла. Щупальце отпустило ее и схватило кого-то другого. Из зияющих ран на нем хлестала белая жидкость.
Присосалось уже двадцать щупалец, когда корабль внезапно наклонился на правый борт. Люди покатились с палубы в море. Корабль все опрокидывался, потом что-то перевернуло его и потащило вниз. Через борта и в открытые люки хлынула вода. Потом корабль переломился.


Хэвиланд Таф остановил проекцию, оставив изображение на большом обзорном экране: зеленое море и золотистое солнце, разбитый корабль, бледные, обнимающие его щупальца.
- Это первое нападение? - спросил он.
- И да, и нет, - ответила Кевира Квай. - До того таинственным образом исчезли другой корабль-сборщик и два морских пассажирских глайдера. Мы проводили расследование, но причины не выяснили. В этом же случае на обзорной площадке над ними находилась съемочная группа, передававшая изображение для информационной телепрограммы. Они получили больше, чем ожидали.
- В самом деле, - сказал Таф.
- Они были в воздухе, на глайдере. Передача того вечера едва не вызвала панику. Но только когда погиб еще один корабль, начались действительно серьезные затруднения. Тогда только Хранители начали понимать истинные размеры проблемы.
Хэвиланд Таф с равнодушным, невыразительным видом смотрел вверх, на обзорный экран, его руки покоились на пульте. Черно-белый котенок боролся с его пальцем.
- Иди со своими глупостями, - сказал он и осторожно ссадил котенка на пол.
- Увеличьте изображение одного из щупалец, - предложила сидящая рядом Хранительница.
Таф безмолвно выполнил ее просьбу. Засветился второй экран и показал зернистое изображение большого бледного каната из тканей, обвившегося вокруг палубы.
- Обратите внимание на присоски, - сказала Квай. - Вон те розовые участки, видите?
- Третья от ближнего края темная внутри. И, кажется, с зубами.
- Да, - сказала Кевира Квай. - Они все с зубами. Наружные губы этой присоски - своего рода жесткая мясистая втулка-венец. Внутри она расширяется и образует что-то вроде вакуума - оторвать невозможно. Но каждая присоска одновременно и пасть. Внутри венца находится мясистый клапан, который, опадая, выпускает наружу зубы. Три ряда зубов. Как пила, и острее, чем можно было бы представить. Если хотите, передвинемся теперь к усикам на конце.
Таф коснулся пульта и вывел увеличенное изображение извивающейся змеи на третий экран.
- Глаза, - сказала Кевира Квай. - На конце каждого усика. Щупальцам не приходится двигаться вслепую, наощупь. Они могут видеть, что они делают.
- Очень увлекательно, - сказал Хэвиланд Таф. - А что находится под водой? Каково происхождение этих ужасных рук?
- Позднее появились изображения и фотографии мертвых экземпляров, а также компьютерные модели. Большая часть убитых особей была совершенно изуродована. Главное тело этой штуки - своего рода перевернутая чашка, как наполовину надутый пузырь, окруженные большим кольцом костей и мышц, на которых крепятся эти щупальца. Пузырь наполняется водой и опорожняется, давая этой твари возможность подниматься на поверхность и опускаться в глубину. Принцип подводной лодки. И она в состоянии утащить вниз корабль. Сама она весит немного, но удивительно сильна. Вот что она делает: опорожняет свой пузырь, чтобы подняться на поверхность, хватает и потом опять начинает наполняться. Емкость пузыря ошеломляющая и, как вы можете видеть, существо гигантское. Наполненное полностью, оно в состоянии утащить под воду любой из имеющихся у нас кораблей. Если необходимо, оно может даже перегонять воду в эти щупальца и выпускать ее через пасти, чтобы залить корабль и ускорить дело. Таким образом, эти щупальца - и руки, и пасти, и глаза, и живые змеи одновременно.
- И вы говорите, что до этого нападения ваши люди не знали об этих существах?
- Именно так. Родственник этой штуки, наморский воин, был хорошо известен с первых дней заселения планеты. Это была своего рода помесь медузы и кракена. С двадцатью руками. Многие местные виды построены по единому образцу - центральный пузырь или тело, или оболочка, или как вы там назовете, с двадцатью ногами или усами, или щупальцами вокруг. Воины были плотоядными, как и эти чудовища, хотя имели глаза по кольцу вокруг тела, а не на концах щупалец. Руки тоже не могли действовать как шланги, и они были намного меньше, примерно с человека. Они выпрыгивали на поверхность на континентальных отмелях, над илистыми впадинами, где плотно набивается рыба. Рыба была их основной добычей, хотя несколько неосторожных пловцов нашли кровавую и ужасную смерть в их объятиях.
- Можно спросить, что с ними стало? - спросил Таф.
- Они были сущим мучением. Их местами охоты были те же области, которые были нужны нам: мелководья, богатые рыбой, водорослями и прочими плодами моря, участки над илистыми впадинами и складками дна, полные раковин-хамелеонов и фредди-скакунцов. Прежде чем мы научились по настоящему выращивать и возделывать сами, нам приходилось по возможности избавляться от наморских воинов. И мы это делали. О, еще немного их сохранилось, но теперь они редки.
- Понимаю, - сказал Хэвиланд Таф. - А это ужасное существо, эта подводная лодка, этот пожиратель кораблей, ваша напасть - у него есть имя?
- Наморский разрушитель, - сказала Кевира Квай. - Когда он появился впервые, мы исходили из того, что он житель больших глубин, по ошибке выплывший на поверхность. Ведь Намория заселена всего около ста стандартных лет. Мы только начали исследовать глубокие районы моря, и у нас мало сведений об их жителях. Но когда нападениям начало подвергаться все больше кораблей, стало очевидным, что нам придется воевать с целой армией разрушителей.
- С флотом, - поправил Хэвиланд Таф.
Кевира Квай наморщила лоб.
- Пусть так. Целая масса, а не отдельный заблудившийся экземпляр. Исходя из этого, возникла теория, согласно которой глубоко в океане произошла катастрофа, выгнавшая этот вид на поверхность.
- Но вы не слишком верите этой теории, - сказал Таф.
- Никто не верит. Она уже опровергнута. Разрушители были бы не в состоянии выдержать давления на таких глубинах. И вот теперь мы не знаем, откуда они взялись. - Она поморщилась. - Знаем только, что они здесь.
- В самом деле, - сказал Хэвиланд Таф. - Несомненно, вы защищались.
- Конечно. Мужественно, но безнадежно. Намория - молодая планета и не имеет в достаточном количестве ни населения, ни средств для борьбы, в которую мы оказались втянутыми. Три миллиона наморцев живут более чем на семнадцати тысяч маленьких островов, разбросанных по морю. Еще миллион теснится на Нью-Атлантиде, нашем единственном маленьком континенте. Большая часть нашего населения рыбаки и морские фермеры. Когда все это началось, численность наших Хранителей составляла едва пятнадцать тысяч. Наш цех ведет свой род от экипажей кораблей, доставивших колонистов со Старого Посейдона и Аквариуса сюда, на Наморию. Мы защищали жителей, но до появления разрушителей задача наша была куда проще. Планета у нас мирная, и за все время было всего несколько конфликтов. Несколько этнических споров между посейдонитами и акваритянами, но все закончилось по-доброму. Хранители имели в своем распоряжении "Солнечный клинок" и еще два таких же корабля планетарной защиты, но большая часть работы была с пожарами, наводнениями, катастрофами, ну, еще полицейская работа и тому подобное. У нас было около сотни морских патрульных лодок-глайдеров, и какое-то время мы использовали их в качестве защитных конвоев и даже нанесли разрушителям кое-какие потери, но по-настоящему бороться с ними мы были не в состоянии. И без того скоро стало ясно, что разрушителей намного больше, чем патрульных лодок.
- И патрульные лодки не размножаются, как, я полагаю, это делают разрушители, - сказал Таф. Глупость и Сомнение возились у него на коленях.
- Да. Но мы все-таки пытались бороться. Мы бросали в них глубинные бомбы, когда обнаруживали их под водой, мы торпедировали их, если они поднимались на поверхность. Мы убивали их сотнями. Но были еще сотни, и каждая лодка, которую мы теряли, была невосполнимой. На Намории нет достойной упоминания промышленности. В лучшие времена мы импортировали все необходимое с Бразелорна и Вейл Ариона. Наш народ верил в простую жизнь. Да и планета сама не могла поддерживать промышленность. Она бедна тяжелыми металлами и почти не имеет ископаемого горючего.
- Сколько патрульных лодок у вас осталось? - спросил Хэвиланд Таф.
- Где-то около тридцати. Мы больше уже не осмеливаемся их использовать. В течение года после первого нападения разрушители полностью перекрыли наши морские пути. Были потеряны все большие корабли-сборщики, оставлены или разрушены сотни морских ферм, погибла половина мелких рыбаков, а другая половина в ужасе толпится в портах. Ни один человек больше не осмеливается выйти в моря Намории.
- Ваши острова изолированы друг от друга?
- Не совсем, - ответила Кевира. - У Хранителей двадцать вооруженных глайдеров и есть еще примерно сотня глайдеров и летательных аппаратов в частной собственности. Мы их реквизировали и вооружили. Есть у нас и свои дирижабли. Глайдеры и самолеты содержать здесь очень трудно. Проблема запасных частей и мало обученных техников. Поэтому большая доля тяжестей перевозилась дирижаблями. Большие, наполненные гелием и с солнечными двигателями. Довольно значительный флот - примерно тысяча единиц. Дирижабли взяли на себя обеспечение маленьких островов, где голод стал реальной угрозой. Другие дирижабли продолжали борьбу, как и глайдеры Хранителей. Мы сбрасывали с воздуха химикалии, яды, взрывчатку и тому подобное. Уничтожили тысячи разрушителей, хотя цена была ужасной. Плотнее всего они скапливались вокруг наших рыбных промыслов и илистых гряд, поэтому мы вынуждены были взрывать и отравлять как раз те районы, которые нам нужнее всего. Но выбора не было. Одно время мы думали, что выиграли битву. Несколько рыбацких лодок даже выходили в море и опять возвращались назад под охраной глайдера-охранника.
- Очевидно, это не было итогом этого конфликта, - сказал Хэвиланд Таф, - иначе мы не сидели бы и не говорили тут. - Сомнение крепко ударило Глупость по голове, и маленький котенок полетел с колен Тафа на пол. Таф нагнулся и поднял его. - Вот, - сказал он и протянул его Кевире Квай. - Не подержите его? Их маленькая война отвлекает меня от вашей большой.
- Я... ну, конечно. - Хранительница элегантно взяла в ладонь маленького черно-белого котенка. Он удобно помещался в ее ладони. - Что это? - спросила она.
- Кошка, - ответил Таф. - Она выпрыгнет, если вы будете держать ее как гнилой плод. Лучше посадите ее себе на колени. Уверяю вас, она безобидна.
Кевира Квай выглядела очень неуверенной. Она стряхнула котенка с ладони на колени. Глупость мяукнула, едва не свалившись на пол, но ее маленькие коготки вонзились в ткань мундира.
- Ай! - сказала Кевира Квай. - У нее когти.
- Коготки, - поправил Таф. - Маленькие и безобидные.
- Они не отравленные?
- Думаю, нет, - сказал Таф. - Погладьте ее, и она будет вас меньше беспокоить.
Кевира неуверенно коснулась головы котенка.
- Простите, - сказал Таф. - Я сказал погладьте, а не похлопайте.
Хранительница поласкала котенка. Глупость тут же замурлыкала. Кевира замерла и испуганно подняла взгляд.
- Он дрожит, - сказала она, - и издает какие-то звуки.
- Такая реакция считается дружественной, - заверил Таф. - Я прошу вас продолжить вашу службу и информацию о положении на планете. Пожалуйста.
- Разумеется, - сказала Квай, продолжая ласкать Глупость, уютно разлегшуюся у нее на коленях. - Если вы снова включите проекцию.
Таф убрал с главного экрана изображение разрушителя и тяжело поврежденного корабля. Их сменила другая сцена. Зимний день, ветреный и холодный даже с виду. Очень темная и подвижная вода, брызгающая пеной при порывах ветра. По бурному морю плывет разрушитель, раскинув вокруг гигантские белые щупальца, что делает его похожим на гигантский раздувшийся цветок, танцующий на волнах. Когда они пролетали над ним, он бросился вверх; две руки с извивающимися змеями слабо приподнялись от воды, но они были слишком далеко, чтобы представлять опасность. Казалось, они находятся в гондоле большого серебристого дирижабля и глядят через смотровой люк в стеклянном полу; и пока Таф смотрел на это, изображение переместилось, и он увидел, что они являются частью конвоя из трех чудовищных дирижаблей, с величественным равнодушием круживших над разрываемой битвой водой.
- "Душа Аквариуса", "Лила Д." и "Небесная тень", - сказала Кевира Квай, - направляются с миссией помощи на один из маленьких островов, где свирепствует голод. Они отправились в путь, чтобы эвакуировать оставшихся в живых и доставить их на Нью-Атлантиду. - Голос ее стал жестким. - Эти съемки сделаны группой из службы новостей на "Небесной тени", единственном уцелевшем дирижабле. Смотрите внимательно.
Дирижабль продолжал лететь дальше, непобедимый и торжественный. Потом прямо перед серебристо-голубой "Душой Аквариуса" в воде вдруг возникло какое-то движение. Что-то двигалось под этой темно-зеленой вуалью. Что-то большое. Но не разрушитель. Оно было темным, а не бледным. Вода вспучилась большим пятном, оно становилось все чернее и чернее, продолжая выгибаться вверх. Появился большой и черный - как эбеновое дерево - купол, и он все рос и рос. Как остров, поднимавшийся из глубин - черный, кожаный и громадный - окруженный двадцатью длинными черными щупальцами. Он вспухал все выше и выше, секунда за секундой, пока не вырвался из моря. Его щупальца обвисли вниз, с них текла вода, а он все поднимался и поднимался. Потом щупальца тоже начали подниматься и вытягиваться в стороны. Оно было таким же большим, как и приближающийся к нему дирижабль. Их встреча была как брачная встреча двух небесных левиафанов. Черный гигант обрушился на большой серебристый дирижабль, его руки обвились вокруг него в смертельном объятии. Они увидели, как лопнула внешняя оболочка дирижабля, разорвались и смялись гелиевые ячейки. "Душа Аквариуса" извивалась и корчилась, как живая, сжимаемая черными объятиями любовника. Когда все было кончено, темный гигант выронил останки в море.
Таф остановил изображение, чтобы внимательно рассмотреть маленькие фигурки, выпрыгивающие из обреченной гондолы.
- Другой такой же уничтожил на обратном пути "Лилу Д.", - сказала Кевира Квай. - "Небесной тени" удалось уйти, так что ее экипаж смог рассказать, но из следующей миссии не вернулась и она. Было потеряно больше сотни дирижаблей и двенадцать глайдеров только в первую неделю после появления огненных шаров.
- Огненных шаров? - скептически спросил Хэвиланд Таф и погладил Сомнение, сидевшее на пульте. - Но я не видел никакого огня.
- Имя было дано, когда мы впервые уничтожили одну из этих проклятых тварей. Глайдер Хранителей дал залп разрывных выстрелов, и она взорвалась, как бомба и, пылая, упала в море. Они чрезвычайно легковоспламенимы. Лазерный выстрел - и они с грохотом взрываются.
- Водород? - сказал Хэвиланд Таф.
- Именно, - подтвердила Хранительница. - Нам никогда не удавалось поймать ни одной твари, и мы собирали данные по крохам. Эти существа могут производить внутри себя электрический ток. Они набирают воду и проводят своего рода биологический электролиз. Кислород выпускается в воду или в атмосферу, и тем самым эта тварь передвигается. Реактивный двигатель, если хотите. Водород заполняет мешки-баллоны и создает подъемную силу. Если она намерена опуститься в воду, то открывает сверху клапан - посмотрите, вон там - и огненный шар опять падает в море. Внешняя оболочка кожистая, очень жесткая. Они медлительны, но умны. Иногда они прячутся в облаках и нападают на неосторожные глайдеры, летящие под ними. И мы скоро к своему потрясению обнаружили, что размножаются они не менее быстро, чем разрушители.
- Чрезвычайно интересно, - сказал Хэвиланд Таф. - Итак, из всего этого я могу себе позволить сделать вывод, что с появлением этих огненных шаров вы потеряли не только море, но и небо.
- Примерно так, - согласилась Кевира Квай. - Наши дирижабли для такого риска слишком неповоротливы. Мы попытались удержать ситуацию под контролем, посылая их с конвоями охраняющих глайдеров и самолетов, но это тоже постигла неудача. Утро огненного рассвета... Я была там, командовала девятипушечным глайдером... Это было ужасно.
- Продолжайте, - сказал Таф.
- Огненный рассвет, - мрачно пробормотала она. - Мы... У нас было тридцать дирижаблей, тридцать, и большой конвой. Защищенный десятком вооруженных глайдеров. Длинное путешествие, от Нью-Атлантиды до Согнутой Руки, большой группы островов. Незадолго до рассвета второго дня похода, как раз только заалел восток, море под нами начало... кипеть. Как кастрюля с супом. Это были они, выпускали кислород и воду. Их были тысячи, Таф. Вода безумно забурлила, и они поднялись, все разом - эти гигантские черные тени; они поднимались к нам, они были повсюду, насколько видел глаз. Мы атаковали: лазерами, гранатами, всем, что у нас было. Огонь охватил все небо. Все эти твари раздувались от водорода, а воздух был насыщен кислородом, который они выпускали, и опьянял. Мы назвали это огненным рассветом. Ужасно. Повсюду скрежет, горящие воздушные шары, наши разрушенные дирижабли и падающие и горящие тела вокруг нас. А внизу ждали разрушители. Я видела, как они хватали плывущих людей, выпавших из дирижаблей; эти бледные щупальца, обвивающиеся вокруг тел и рвущие их. Из этой битвы вышли четыре глайдера. И были потеряны все дирижабли, вместе с экипажами.
- Ужасная история, - сказал Таф.
В глазах Кевиры Квай была видна мука. Она в каком-то слепом ритме похлопывала Глупость; губы крепко сжаты, взгляд прикован к обзорному экрану, где над падающей "Душой Аквариуса" парил первый огненный шар.
- С тех пор, - заговорила она, наконец, снова, - наша жизнь превратилась в непрерывный кошмар. Мы потеряли наши моря. На трех четвертях Намории воцарился голод, от голода умирали. Только Нью-Атлантида имеет еще в достатке продукты, так как только там занимались земледелием. Хранители продолжают бороться. "Солнечный клинок" и два других наших космических корабля вынуждены постоянно действовать - бомбардировать морские пути, разбрасывать яды и эвакуировать мелкие острова. Мы поддерживали неустойчивую связь самолетами и скоростными глайдерами. Конечно, у нас есть радио. Но мы вряд ли выдержим. В течение последнего года замолчало более двадцати островов. Мы посылали патрули, чтобы расследовать полдюжины таких случаев. Те, что возвращались, сообщали об одном и том же. Повсюду разлагающиеся на солнце трупы. Разрушенные, обвалившиеся здания. Грызуны и черви, пирующие на трупах. А на одном из островов они нашли нечто иное, еще более ужасное. Этот остров называется Морская Звезда. На нем жило почти сорок тысяч человек, и был даже небольшой космопорт, пока не прекратилась торговля. Когда Морская Звезда прекратила связь, был ужасный шок. Посмотрите следующий материал, Таф.
Таф нажал на пульте несколько светящихся кнопок.
На берегу, на синем песке лежало и гнило что-то мертвое.
Изображение было неподвижным, не кинолента. Хэвиланд Таф и Хранительница Кевира Квай имели достаточно времени, чтобы рассмотреть мертвую штуку - распростершуюся, массивную, разлагающуюся. Вокруг царил хаос человеческих тел, близость которых к ней позволяла оценить ее размеры. Мертвое нечто выглядело как перевернутое блюдо - большое, как дом. Его кожистая плоть, пятнисто-серо-зеленая, растрескалась и была покрыта потеками гнили. Вокруг на песке - как спицы вокруг ступицы колеса - раскинулись придатки этой штуки. Десять изогнутых зеленых щупалец со сморщенными бледно-розовыми пастями. И, чередуясь с ними, десять конечностей, жестких и твердых, почти черных и имевших суставы.
- Ноги, - сказала Кевира Квай. - Это могло ходить. Пока его не убили. Мы нашли только один экземпляр, но этого достаточно. Теперь мы знаем, почему замолкают наши острова. Они выходят из моря, Таф. Вот такие дела. Они, как пауки, бегают на десяти ногах, а десятью другими - щупальцами - хватают и пожирают. Панцирь у них толстый и прочный, и одной гранатой или лазерным выстрелом уничтожить такой экземпляр уже не так просто, как огненный шар. Теперь вы понимаете? Сначала в море, потом в воздухе, а теперь началось и на земле. На земле. Они тысячами вырвутся из моря и потоком поползут по песку. Только за последнюю неделю стоптаны два острова. Они хотят стереть нас с лица планеты. Несомненно, некоторые из нас останутся в живых на Нью-Атлантиде, на высокогорных плато внутри материка, но это будет суровая жизнь - и короткая. До тех пор, пока Намория не бросит на нас что-нибудь новое, новое чудовище из кошмара. - Ее голос стал истерически пронзительным.
Хэвиланд Таф отключил пульт, и все экраны почернели.
- Успокойтесь, Хранительница, - сказал он и повернулся к ней. - Ваши страхи понятны, но толку от них никакого. Теперь я полнее представляю ваше положение. В самом деле трагическое. Но не безнадежное.
- Вы все еще уверены, что сможете помочь? Один? Вы и этот корабль? Нет, я не хочу вас отговаривать, ни в коем случае. Мы готовы ухватиться за любую соломинку. Но...
- Но вы в это не верите, - сказал Таф. С его губ сорвался легкий вздох. - Сомнение, - сказал он своему котенку, поднимая его на громадной белой ладони, - ты действительно по праву носишь свое имя. - Он снова перевел взгляд на Кевиру Квай. - Я снисходительный человек, а вы вытерпели столько мучений, поэтому я не обращаю внимания на то пренебрежение, с которым вы унижаете меня и мои способности. А теперь прошу простить, у меня много дел. Ваши люди передали массу подробных сообщений об этих тварях и о наморской экологии в общем. То, что я видел, чрезвычайно важно для понимания и анализа ситуации. Благодарю за ваше сообщение.
Кевира Квай наморщила лоб, подняла с колен Глупость, посадила ее на пол и встала.
- Очень хорошо, - сказала она. - Как скоро вы будете готовы?
- С какой-либо степенью точности я об этом сказать не могу, пока не удастся провести несколько опытов. Возможно, для этого понадобится день. Возможно, месяц. Но, возможно, и дольше.
- Если вам понадобится слишком много времени, то могут возникнуть трудности со сбором двух миллионов, - фыркнула она. - Мы все погибнем.
- В самом деле, - сказал Таф. - Я постараюсь предотвратить такой поворот событий. Если вы позволите мне приняться за работу. Мы еще побеседуем за ужином. Я приготовлю густой суп по-арионски с шляпками торитийских огненных грибов для поднятия аппетита.
Квай громко вздохнула.
- Опять грибы, - пожаловалась она. - У нас были жареные грибы и перечные стручки на обед, и обжаренные в сметане грибы на завтрак.
- Я очень люблю грибы, - сказал Хэвиланд Таф.
- А я сыта ими по горло, - сказала Кевира Квай. Глупость потерлась об ее ногу, и она мрачно посмотрела на нее. - Могла бы я попросить немного мяса? Или что-нибудь из морских продуктов? - Взгляд ее приобрел мечтательность. - Я уже год не ела ильных горшочков. Они мне иногда даже снятся. Вообразите, расколешь раковину, высосешь жир, а потом хлебаешь мягкое мясо... Вы не представляете, как было прекрасно раньше. Или саблевидные плавники. Ах, за саблевидные плавники с гарниром из водорослей я готова убить!
Хэвиланд Таф серьезно посмотрел на нее.
- Мы здесь не едим животных, - сказал он и принялся за работу, не обращая на нее внимания.
Кевира Квай попрощалась. Глупость понеслась за ней большими прыжками.
- Подходяще, - пробормотал Таф. - В самом деле.
Четыре дня и много грибов спустя Кевира Квай начала приставать к Хэвиланду Тафу с вопросами.
- Что вы делаете? - спросила она за завтраком. - Когда же вы начнете действовать? Вы каждый день уходите к себе, а положение на Намории с каждым днем все хуже. Час назад я говорила с Лордом-хранителем, пока вы занимались со своими компьютерами. Потеряны Малый Аквариус и Танцующие Сестры. А мы с вами сидим здесь и тянем время, Таф.
- Тянем время? - спросил Хэвиланд Таф. - Хранительница, я не тяну время. Я никогда не тянул время и не собираюсь начинать это сейчас. Я работаю. Ведь нужно переварить такую массу информации.
- Вы имеете в виду, переварить массу грибов, - фыркнула Кевира Квай и встала, уронив с колен Глупость. За последнее время они с котенком подружились. - на Малом Аквариусе жило двенадцать тысяч человек, - сказала она, - и почти столько же на Танцующих Сестрах. Думайте об этом, Таф, пока перевариваете. - Она повернулась и гордо прошествовала из комнаты.
- В самом деле, - сказал Хэвиланд Таф и опять сосредоточился на своем сладком цветочном торте.
Прошла неделя, прежде чем они столкнулись снова.
- Ну? - спросила Хранительница однажды в коридоре и загородила Тафу дорогу, когда он с большим достоинством шагал в свой рабочий кабинет.
- Ну, - повторил он. - Добрый день, Хранительница.
- Это недобрый день, - недовольно сказала она. - Контрольная служба Намории сообщила, что потеряны Острова Солнечного Восхода. Стоптаны. И дюжина глайдеров уничтожена при обороне, вместе со всеми стянутыми в те гавани кораблями. Что вы скажете на это?
- Чрезвычайно печально, - ответил Таф. - Сожалею.
- Когда вы будете готовы?
Он порывисто пожал плечами.
- Не могу сказать. Вы поставили передо мной непростую задачу. Чрезвычайно сложная проблема. Сложная. Да, это самое подходящее слово. Я бы сказал даже, запутанная. Но уверяю вас, что все мои симпатии на вашей стороне, и весь мой интеллект занят исключительно этой проблемой.
- И это все, не правда ли? Для вас это только проблема?
Хэвиланд Таф слегка наморщил лоб и сложил руки на выпирающем вперед громадном животе.
- Действительно, проблема, - сказал он.
- Нет, это не только проблема. Это не игра, в которую мы с вами играем. Там, внизу, умирают люди. Умирают, так как Хранители оказались недостойными их доверия и так как вы ничего не делаете. Ничего!
- Успокойтесь. Ведь я заверил вас, что непрерывно занят вашим делом. Вы должны учитывать, что мое задание не такое простое, как ваше. Конечно, куда как прекрасней бросать на разрушителей бомбы или стрелять гранатами в огненные шары, наблюдая, как они горят. Но эти простые, старомодные методы мало вам помогли, Хранительница. Экотехника - намного более перспективное дело. Я изучаю сообщения ваших руководителей, морских биологов, историков. Я думаю и анализирую. Я разрабатываю различные методы и моделирую их на большом компьютере Ковчега. Рано или поздно я найду ответ.
- Лучше рано, - жестким голосом сказала Кевира Квай. - Намория ждет результатов, и я с ним согласна. Совет Хранителей теряет терпение. Лучше рано, Таф, а не поздно. Я вас предупреждаю. - И она отступила в сторону, давая ему пройти.
Следующие полторы недели Кевира Квай провела, стараясь по возможности избегать Тафа. Она часто пропускала ужин и мрачно отводила взгляд, когда видела его в коридорах. Каждый день она торчала в рубке связи, где вела длинные дискуссии с начальством, держа себя в курсе последних событий. А они были плохими. Все сообщения были плохими.
Наконец, дела достигли пика. С бледным лицом, разъяренная, она, тяжело ступая, вошла в затемненную комнату, которую Таф называл "военной" и где она нашла его сидящим перед целым рядом компьютерных экранов. Он наблюдал, как красные и голубые линии гонялись друг за другом по какой-то решетке.
- Таф! - закричала она.
Он выключил экран и повернулся к ней с явным неудовольствием. Окутанный тенью, он равнодушно рассматривал ее.
- Совет Хранителей передал мне приказ, - сказала она.
- Как кстати для вас, - ответил Таф. - Я знаю, что вы в последнее время измучены бездействием.
- Совет требует немедленных действий, Таф. Немедленных действий. Немедленных. Вы поняли?
Таф подпер ладонями подбородок, приняв позу молящегося.
- Неужели я должен терпеть не только враждебность и нетерпение, но и оскорбления моего интеллекта? Я понимаю все, что должно быть понято о ваших Хранителях, уверяю вас. Вот только своеобразной и странной экологии Намории я понять не могу. И пока я добиваюсь этого понимания, я не могу действовать.
- Вы будете действовать, - сказала Кевира Квай. В ее руке вдруг оказался лазерный пистолет, и она направила его в обширное брюхо Тафа. - Теперь вы будете действовать.
Хэвиланд Таф совершенно не реагировал.
- Насилие, - сказал он с нежным упреком. - Может, вы дадите мне возможность объяснить, прежде чем прожжете во мне дырку и приговорите свой мир к гибели?
- Давайте, - сказала она. - Я выслушаю.
- Отлично. Хранительница, на Намории происходит что-то странное.
- Мы это заметили, - сухо сказала она. Лазер не шелохнулся.
- В самом деле. Вы уничтожаетесь напастью, которую за отсутствием лучшего определения назовем морскими чудовищами. Менее чем за пять стандартных лет возникло три вида. Каждый из этих видов, очевидно, новый или, по крайней мере, не был известен ранее. Это представляется мне чрезвычайно невероятным. Ваш народ живет на Намории уже около ста лет, но вы лишь недавно узнали об этих существах, которых назвали разрушителями, огненными шарами и бегунами. Такое впечатление, что против вас ведет войну мрачный двойник моего Ковчега, но очевидно это не так. Новые или старые, но эти чудовища родом с Намории, продукт местной эволюции. Их близкие родственники населяют ваши моря - ильные горшочки, фредди-скакуны, студневые танцоры и воины. Так. К какому же выводу это нас приводит?
- Не знаю, - сказала Кевира Квай.
- Я тоже. Продолжаем рассуждать дальше. Эти морские чудовища ужасно расплодились. Море кишит ими, они заполнили небо, а теперь стаптывают плотно населенные острова. Они убивают. Но они не убивают друг друга и, кажется, вообще не имеют естественных врагов. Ужасные преграды нормальной экосистемы не срабатывают. Я с большим интересом проштудировал сообщения ваших ученых. Многое в этих морских чудовищах удивительно, но еще удивительнее тот факт, что мы знаем их только в их взрослом обличье. Гигантские разрушители бороздят моря и топят корабли, чудовищные огненные шары кружат в вашем небе. Где, вынужден спросить, маленькие разрушители, где детеныши огненных шаров? В самом деле, где они?
- Глубоко в море.
- Возможно, Хранительница, возможно. Вы не можете сказать этого определенно, я - тоже. Эти чудовища ужасны, но я видел не менее ужасных хищников и на других мирах. И они не исчислялись сотнями тысяч. Почему? Да потому, что их детеныши или яйца, или мальки менее страшны, чем их родители, и большая часть их гибнет, не достигнув своей ужасной зрелости. Но на Намории, кажется, все не так. Кажется, не происходит вообще ничего. Что все это может означать? В самом деле - что? - Таф пожал плечами. - Этого я сказать не могу, но я продолжаю работать и думаю, что осилю задачку ваших переполненных морей.
Кевира Квай сморщилась.
- А мы тем временем погибнем. Мы погибаем, а вам до этого нет никакого дела.
- Протестую, - начал Таф.
- Тихо! - сказала она и качнула лазером. - Теперь говорить буду я. Вы свою речь сказали. Сегодня мы потеряли связь с Согнутой Рукой. Согнутая Рука. Сорок три острова, Таф. Я даже боюсь подумать, сколько там погибло людей. Все исчезли, за один день. Несколько искаженных радиосигналов, истерия, а потом - тишина. А вы сидите тут и рассказываете о загадках. И больше ничего не делаете. Теперь вы приступите к работе. Я настаиваю на этом - или заставлю, если вы предпочитаете это. "Как" и "почему" всех этих вещей мы выясним позже. А сейчас мы будем их убивать, не сдерживая себя вопросами.
- Был когда-то мир, - сказал Хэвиланд Таф, - совершенная идиллия, если не считать одной маленькой ошибки - насекомого размером с пылинку. Это было безобидное существо, но оно было повсюду. Питалось оно микроскопическими спорами одного плавающего гриба. Люди этого мира ненавидели этих насекомых, которые иногда летали целыми тучами, закрывая солнце. Когда граждане выходили на улицу, насекомые тысячами садились на них и покрывали их тела живой второй кожей. И какой-то экотехник-выскочка предложил решить их проблему. С другого далекого мира он завез другое насекомое, которое было крупнее и должно было охотиться за этими живыми пылинками. Новые насекомые размножались и размножались, так как не имели в этой экосистеме естественных врагов, и в какой-то момент местный вид полностью исчез. Был большой триумф. Но неожиданным и печальным образом возникли побочные явления. Оккупант, уничтожив эту местную форму жизни, начал нападать на другие, полезные виды. Было истреблено много местных видов насекомых. Тяжело пострадали и местные птицы, так как у них отняли их обычную добычу, а чужих насекомых они не могли переваривать. Растения уже не опылялись, как прежде. Изменялись и засыхали все леса. А споры гриба, что были пропитанием для местных мучителей людей, беспрепятственно рассеивались. Грибы росли везде: на зданиях, на полях, где выращивались продукты, и даже на животных. Короче говоря, экосистема была полностью выведена из равновесия. Если вы сегодня посетите эту планету, вы найдете совершенно мертвый, если не считать грибов, мир. Таковы плоды поспешных действий при недостатке знаний. Слишком велик риск, чтобы начинать, не разобравшись.
- Гарантированная смерть, если вообще не начинать, - упрямо сказала Кевира Квай. - Нет, Таф. Вы рассказали ужасную историю, но мы отчаянный народ. Хранители примут на себя любой риск, какой только может возникнуть. У меня приказ. Если вы не сделаете то, о чем я вас просила, то я использую вот это, - она кивнула на лазер.
Хэвиланд Таф скрестил руки.
- А если вы его используете, - сказал он, - значит, вы очень глупы. Несомненно, вы сможете научиться обслуживать Ковчег. Со временем. Но эта задача отнимет годы, которых у вас, по вашему утверждению, нет. Я буду продолжать работу над вашей проблемой и прощаю вам вашу брань и угрозы, но начну действовать только тогда, когда буду к этому готов. Я экотехник. У меня есть личная и профессиональная совесть. И я вынужден подчеркнуть, что без моей помощи у вас нет вообще никакой надежды. Совершенно. И так как об этом мы оба прекрасно знаем, давайте прекратим всякую дальнейшую драматизацию. Вы не используете этот лазер.
Какое-то мгновение Кевира Квай была растеряна.
- Вы... - начала она, запинаясь; лазер лишь слегка качнулся. Но потом ее взгляд снова посуровел. - Я использую его.
Хэвиланд Таф ничего не сказал.
- Не против вас, - продолжала она. - Против ваших кошек. Я буду убивать каждый день по одной, пока вы не возьметесь за дело. - Ее запястье слегка шевельнулось, и лазер уже был направлен не на Тафа, а на маленькую фигурку Неблагодарности, носившуюся по комнате в погоне за собственной тенью. - Я начну с нее, - сказала Хранительница. - Считаю до трех.
В лице Тафа не дрогнула ни единая черточка. Он продолжал неподвижно смотреть.
- Раз, - сказала Кевира Квай.
Таф сидел неподвижно.
- Два, - сказала она.
Таф скривил лицо, и на белом, как мел, лбу появились морщины.
- Три, - выпалила Квай.
- Нет, - быстро сказал Таф. - Не стреляйте. Я буду делать, что вы требуете. Я могу в течение часа начать работу с клонами.
Хранительница спрятала лазер в кобуру.


Итак, Таф начал войну.
В первый день он сидел в своей "военной" комнате перед большим пультом, молча сжимая губы, вращал ручки и нажимал светящиеся кнопки и призрачные голографические шифры. Где-то в Ковчеге текли и бурлили мутные жидкости разных цветов и оттенков, заливались в пустые чаны в сумрачной шахте, а в это время отбирались экземпляры из большой библиотеки клеток, омывались и перемещались крохотными захватами, чуткими, как пальцы мастера-хирурга. Таф ничего этого не видел. Он оставался на своем посту и проводил клонирование за клонированием.
На второй день он занимался тем же самым.
На третий день он поднялся и медленно побрел вдоль многокилометровой шахты, туда, где начали расти его творения, бесформенные тела, слабо двигающиеся или совсем неподвижные в чанах с прозрачной жидкостью. Некоторые чаны были размером с посадочную палубу Ковчега, другие не больше ногтя. Хэвиланд Таф останавливался у каждого, внимательно рассматривал указатели и шкалы, с тихой настойчивостью заглядывал в светящиеся смотровые щели и иногда немного что-то корректировал. К концу этого дня он добрался только до половины длинной и гулкой галереи.
На четвертый день он завершил свою работу.
На пятый день он активировал стасис-поле.
- Время - раб этого поля, - рассказывал он Кевире Квай, когда она спросила его. - Поле может его замедлять или подгонять. Мы его максимально ускорим, чтобы воины, которых я выращиваю, быстрее, чем в природе, достигли своей зрелости.
На шестой день он работал на посадочной палубе, перестраивая два своих корабля, чтобы транспортировать созданных им тварей; он установил большие и малые танки и заполнил их водой.
Утром седьмого дня он присоединился за завтраком к Кевире Квай и сказал:
- Хранительница, мы готовы начать.
- Так быстро? - удивилась она.
- Не все мои бестии достигли полной зрелости, но все идет так, как должно. Некоторые чудовищно велики и должны быть отправлены в воду прежде, чем они достигнут взрослой стадии. Дальше клоны должны идти естественным путем. Нам нужно внедрить этих тварей в достаточном количестве, чтобы они были жизнеспособны. Но так или иначе, мы сейчас достигли той стадии, когда можно засевать моря Намории.
- А как выглядит ваша стратегия?
Хэвиланд Таф отодвинул тарелку и поджал губы.
- Та стратегия, что у меня есть, груба и поспешна, Хранительница, и не подкреплена достаточными знаниями. Я не беру на себя ответственность ни за ее успех, ни за ее провал. Ваши ужасные угрозы вынудили меня к неподобающей спешке.
- И все же, - фыркнула она, - что вы будете делать?
Таф скрестил руки на животе.
- Биологическое оружие, как и любые другие средства борьбы, существует в самых разных формах и масштабах. Лучший метод убить врага-человека - один-единственный выстрел лазера, прямо в лоб. В биологическом отношении аналогом этому был бы подходящий естественный враг или хищник, или какая-нибудь видоспецифичная инфекция. Но так как у меня нет времени, то я не могу выработать такое экологическое решение.
Все другие методы менее удовлетворительны. Я мог бы, например, занести болезнь, которая бы очистила ваш мир от разрушителей, огненных шаров и бегунов. И для этого существует много кандидатов. Но ваши морские чудовища близкие родственники многих других видов морских существ, и их двоюродные братья и дядьки пострадали бы тоже. Мои оценки показывают, что три четверти живущих в океане Намории существ пострадали бы от такой атаки. Альтернативой этому в моем распоряжении являются быстро размножающиеся грибки и микроскопические животные, которые буквально заполнили бы ваши моря и вытеснили из них всякую другую жизнь. Этот путь тоже неудовлетворителен. В конце концов, у Намории была бы отнята всякая возможность поддерживать человеческую жизнь. Так вот, чтобы продолжить аналогию - этот метод логически соответствует тому, как если бы для убийства отдельного человека мы взорвали бы термоядерное устройство над целым городом, где он волею случая живет. Поэтому я отбросил эти методы.
Вместо этого я выбрал нечто, что можно было бы назвать стрельбой по площадям. Это введение в вашу наморскую экосистему многочисленных новых видов, которые в состоянии проредить ряды ваших морских чудовищ. Некоторые из моих воинов - большие, смертельно опасные бестии, достаточно страшные, чтобы устроить охоту даже на ваших ужасных разрушителей. Другие малы и проворны - полуобщественно живущие стадные охотники, быстро размножающиеся. И еще другие - совсем мелкие. Я надеюсь, что они начнут выслеживать ваши порождения кошмаров в их молодой, менее могучей стадии, питаться ими и тем самым сокращать их ряды. Итак, вы видите, что у меня много стратегий. Я бью всей колодой, вместо того, чтобы сыграть одной картой. Так как мне был поставлен ультиматум, это единственная возможность продвинуться вперед. - Таф покивал головой. - Я полагаю, что теперь вы удовлетворены, Хранительница Квай.
Она наморщила лоб и ничего не сказала.
- Если вы покончили с этой вкусной кашей из сладких грибов, - сказал Таф, - мы могли бы начать. Я бы не хотел, чтобы вы подумали, будто я вытягиваю ноги. Вы, конечно, опытный пилот?
- Да, - фыркнула она.
- Отлично! - воскликнул Таф. - Тогда я покажу вам специальные особенности моих транспортников. Сейчас они уже полностью оснащены для нашего первого прорыва. Мы сделаем широкие облеты ваших морей и выгрузим наш груз в их неспокойные воды. Я буду управлять "Василиском" над вашим северным полушарием, а вы возьмете себе "Мантикору" и южное полушарие. Если это приемлемо для вас, мы немедленно отправимся по маршрутам, которые я запланировал. - И он с большим достоинством поднялся.


В течение следующих двадцати дней Хэвиланд Таф и Кевира Квай бороздили просторы небес Намории, педантично по квадратам засевая моря. Хранительница занималась этим с воодушевлением. Приятно быть снова при деле, и к тому же ее переполняла надежда. Разрушители, огненные шары и бегуны теперь вынуждены будут и сами встретиться со своими кошмарами, с кошмарами полудюжины разбросанных по космосу миров.
Со Старого Посейдона были родом угорь-вампир, несси и плавающая паутина травы-сети - прозрачная, острая, как бритва, и убийственная.
С Аквариуса Таф клонировал черных хищников, более быстрых красных хищников и вдобавок к этому ядовитых душителей и благоухающее, плотоядное дамское проклятие.
С мира Джемисона были заложены чаны с песчаными драконами и дюжиной видов разноцветных больших и малых водяных змей.
Даже с Древней Земли клеточная библиотека Ковчега поставила больших белых акул, морских дьяволов, гигантских каракатиц и хитрых, полуразумных орков.
Они засеяли Наморию гигантскими серыми спрутами с Лиссадора и голубыми спрутами поменьше с Энса, колониями водяного желе с Ноборна, дарронийскими пауками-плетками и кровавыми шнурами с Катедея; гигантскими пловцами, такими, как рыба-крепость с Дэм Таллиана, псевдо-кит с Гулливера и гхрин'д с Хрууна-2, или такими мелкими, как ласты-пузыри с Авалона, паразиты цесны с Ананды или смертоносные, плетущие сети и откладывающие яйца водяные осы с Дейдры. Для охоты за огненными шарами они создали бесчисленных летунов: мант-плетехвостов, ярко-красных мечекрылов, стаи мелких хищников, живущих наполовину в воде ревунов и ужасное бледно-голубое Нечто, полурастение-полуживотное, почти невесомое, переносимое ветром и подстерегающее в облаках подобно живой, голодной паутине. Таф называл это травой-которая-плачет-и-шепчет и советовал Кевире Квай не летать сквозь облака.
Животные, растения и те, что были и тем, и другим одновременно или ни тем ни другим; хищники и паразиты; существа, темные, как ночь, или яркие и великолепные, или совершенно бесцветные; странные и прекрасные существа, для которых не подобрать слов и даже сама мысль о которых ужасна; с миров, имена которых ярко горели в человеческой истории, и с других миров, о которых мало кто слышал. И еще, и еще. "Василиск" и "Мантикора" день за днем носились над морями Намории - слишком быстро и убийственно для огненных шаров, взмывавших вверх, чтобы напасть на них - и безнаказанно разбрасывали свое живое оружие.
Каждый день после полетов они возвращались на Ковчег, где Хэвиланд Таф с одной или несколькими кошками искал уединения, а Кевира Квай обычно брала с собой Глупость и отправлялась в рубку связи, чтобы выслушать сообщения с земли.
- Хранитель Смит сообщает о диковинных существах в Апельсиновом проливе. Признаков разрушителей не обнаружено.
- У Бэтхерна видели разрушителя, вступившего в схватку с гигантским существом со щупальцами, превосходящим его размерами почти вдвое. Серый спрут, говорите? Мы запомним это имя, Хранительница Квай.
- С побережья Маллидора сообщают, что семейство мант-плетехвостов облюбовало место для жилья на скале неподалеку от берега. Хранительница Хорн рассказала, что они разрезают огненные шары как живые ножи, так что те бьются в агонии, выпускают газ и беспомощно падают. Чудесно!
- Сегодня получено сообщение с Синего Побережья, Хранительница Квай. Странная история. Три бегуна выскочили из воды, но это было не нападение. Они были будто вне себя, пошатывались, как от адской боли, и со всех их конечностей свисала какая-то пенистая субстанция. Что это?
- На Нью-Атлантиде морем выброшен мертвый разрушитель. Еще один труп обнаружен "Солнечным клинком" во время патрулирования западной части - он разлагался в воде. Какие-то странные рыбы рвали его на куски.
- "Звездный меч" вчера завернул к Огненным Пещерам и видел всего не более полудюжины огненных шаров. Совет Хранителей намерен начать короткие перелеты к Жемчужным Раковинам. Что вы посоветуете, Хранительница Квай? Рискнуть или еще слишком рано?
Каждый день сообщения шли потоком и каждый день улыбка Кевиры Квай становилась все шире, когда она летела в своей "Мантикоре" к очередной цели. Но Хэвиланд Таф оставался молчаливым и равнодушным.
На тридцать четвертый день войны Лорд-хранитель Лисан сказал ей:
- Знаете, сегодня обнаружен еще один мертвый разрушитель. Он, должно быть, дал приличный бой своему противнику. Наши ученые исследовали содержимое его желудка: кажется, он питался исключительно орками и голубыми спрутами.
Кевира Квай слегка наморщила лоб, но отбросила раздражение.
- На Борине сегодня выброшен на берег серый спрут, - сообщил ей через несколько дней Лорд-хранитель Моэн. - Население жалуется на зловоние. Люди сообщают, что у него гигантские круглые рваные раны. Очевидно, от разрушителя, но громаднее всех до сих пор известных. - Хранительница Квай неуютно поерзала в кресле.
- Кажется, из Янтарного моря исчезли все белые акулы. Биологи не могут этого объяснить. Что вы об этом думаете? Спросите об этом Тафа, ладно?
Она прислушалась к себе и почувствовала нарастающее беспокойство.
- Тут что-то особенное для вас обоих. Над Кохеринской впадиной нечто, носившееся в воде взад и вперед. Сообщения поступили с "Солнечного клинка" и "Небесного кинжала", а также многочисленные подтверждения с патрульных глайдеров. Что-то гигантское, говорят, настоящий живой остров, глотающий все на своем пути. Это один из ваших? Если да, то вы, возможно, перестарались. Говорят, что оно пожирает морских дьяволов, ласт-пузырей и иглы Лэндерса тысячами.
Кевира Квай помрачнела.
- У побережья Маллидора опять видели огненные шары. Сотни. Я едва верю этому сообщению, но они говорят, что манты-плетехвосты теперь от них просто отскакивают. Вы...
- Новые наморские воины - вы можете в это поверить? Мы думали, что они почти все истреблены. Их так много, и они глотают мелких рыб Тафа как ничто. Должно быть, они...
- Разрушители разбрызгивают воду, чтобы очистить небо от ревунов...
- Что-то новое, Кевира, летуны или планеры; они целыми стаями стартуют с верхней части огненных шаров. Они уже расправились с тремя глайдерами, а манты не могут с ними ничего поделать...
- ...везде, говорю вам, эта штука, что прячется в облаках... шары просто рвут их на части, кислота ничего не может теперь им сделать, и шары сбрасывают их вниз...
- ...все больше мертвых водяных ос, сотни, тысячи, и они все...
- ...опять бегуны. Замолчал Замок Рассвета. Должно быть, все погибли. Мы не можем этого понять. Ведь остров был окружен целыми колониями кровавых шнуров и водяных желе. Они должны были быть в безопасности, если только...
- ...уже неделю никаких сообщений с берегов Индиго...
- ...тридцать или сорок огненных шаров видели прямо у Каббена. Совет опасается...
- ...никаких сообщений с Лаббадуна...
- ...мертвая рыба-крепость размером в пол-острова...
- ...бегуны...
- ...Хранительница Квай, потерян "Звездный меч", разбился над Полярным морем; последняя их передача была прервана, но мы думали...
Кевира Квай, дрожа, вскочила, повернулась и едва не выскочила из рубки связи, где все экраны наперебой сообщали о смертях, разрушениях и поражениях. Сзади стоял Хэвиланд Таф, с невыразительным бледным лицом, а на его широком левом плече сидела Неблагодарность.
- Что происходит? - спросила Хранительница.
- Надо полагать, что это ясно любому нормальному человеку, Хранительница. Мы проигрываем. Может быть, уже проиграли.
Кевира Квай едва сдерживалась, чтобы не завизжать.
- И вы ничего не собираетесь делать? Бороться с этим? Это все ваша ошибка, Таф. Никакой вы не экотехник. Вы торговец, который не знает, что творит, потому что...
Хэвиланд Таф поднял руку; жест, который заставил умолкнуть Хранительницу.
- Пожалуйста, - сказал он. - Вы уже и так очень меня огорчили. Не надо и дальше оскорблять меня. Я кроткий человек, с мирными и доброжелательными наклонностями, но даже меня можно спровоцировать на гнев, а вы сейчас очень близки к этой точке.
Хранительница, я не несу никакой ответственности за этот несчастливый ход событий. Это поспешная био-война, которую мы ведем, была не моей идеей. Ваш нецивилизованный ультиматум вынудил меня к неумным действиям - только чтобы унять вас. К счастью, пока вы проводили свои ночи в радости по поводу преходящих и иллюзорных побед, я продолжал свою работу. Я картографировал ваш мир на своем компьютере и наблюдал за течением и потрясениями войны во всех ее разнообразных проявлениях. Я сдублировал в одном из моих больших чанов вашу биосферу и засеял ее образцами наморской жизни, клонированными из мертвых экземпляров - кусочек щупальца тут, кусочек панциря там. Я наблюдал и анализировал, и вот в какой-то момент я пришел к нескольким умозаключениям. Предварительным, конечно, хотя последние события на Намории подтверждают мою гипотезу. Итак, хватит клеветать на меня, Хранительница. После освежающего ночного сна я отправлюсь на Наморию и попытаюсь закончить эту вашу войну.
Кевира Квай уставилась на него, не смея поверить, и ее страх снова превратился в надежду.
- Итак, у вас есть ответ?
- В самом деле. Разве я не сказал?
- Что это? Какое-то новое существо? Вы клонировали что-то другое, правда? Какую-нибудь заразу? Какого-то монстра?
Хэвиланд Таф поднял руку.
- Терпение. Сначала я должен быть уверен. Вы насмехались надо мной и постоянно издевались, поэтому я погожу откровенничать и раскрывать перед вами свои планы. Сначала я докажу их обоснованность. Подискутируем завтра. Вам нет нужды делать боевые вылеты на "Мантикоре". Вместо этого я хотел бы, чтобы вы доставили ее на Нью-Атлантиду и созвали Совет своих Хранителей в полном составе. Доставьте тех, кто находится на отдаленных островах - пожалуйста.
- А вы? - спросила Кевира Квай.
- Я встречусь с Советом, если будет время. Сначала я возьму с собой на Наморию свои планы и свое творение. Мы полетим на "Фениксе". Да. Думаю, "Феникс" - самое подходящее, чтобы напомнить о том, как восстанет из пепла ваш мир. Из довольно мокрого пепла, но все же пепла.


Кевира Квай встретилась с Хэвиландом Тафом прямо перед ее запланированным отлетом на посадочной палубе. "Мантикора" и "Феникс" стояли в своих стартовых позициях среди стоящих тут и там непригодных ракет. Хэвиланд Таф набирал какие-то числа на укрепленном на запястье миникомпьютере. На нем была длинная виниловая мужская шинель с множеством карманов и широкими погонами. На голом черепе красовалась зеленовато-коричневая шапка с утиным козырьком и золотой "тэтой" экотехника.
- Я проинформировала контрольную службу Намории и штаб-квартиру Хранителей, - сказала Квай. - Совет соберется. Я позабочусь о доставке полудюжины Лордов-хранителей из отдаленных районов. Как дела у вас, Таф? Ваше загадочное существо уже на борту?
- Скоро будет, - сказал Хэвиланд Таф и подмигнул.
Но Кевира Квай смотрела на его лицо. Ее неподвижный пристальный взгляд был опущен вниз.
- Таф, - сказала она. - Там что-то в вашем кармане. Оно шевелится. - Она настороженно наблюдала за шевелением под тканью его шинели.
- Ах, - сказал Таф. - В самом деле. - И тут из его кармана выглянула голова и с любопытством огляделась. Это была голова котенка - маленького, черного, как смоль, и с нежно сияющими желтыми глазами.
- Кошка, - угрюмо пробормотала Кевира Квай.
- Ваша догадливость просто потрясает, - сказал Хэвиланд Таф, нежно вынул котенка из кармана и подержал в большой белой ладони, щекоча его пальцем другой руки за ухом. - Это Дакс, - сказал он торжественно. Дакс был почти вдвое меньше остальных, более старших котят, носившихся в Ковчеге. Он выглядел шариком черного меха, странно сонным и ленивым.
- Чудесно, - ответила Хранительница. - Дакс, говорите? Откуда он взялся? Нет, не отвечайте. Я должна угадать сама. Таф, а что, у вас нет дел важнее, чем играть с кошками?
- Не думаю, - сказал Хэвиланд Таф. - Вы недооцениваете кошек, Хранительница. Они - самые цивилизованные из всех тварей. Ни один мир без кошек нельзя считать по-настоящему окультуренным. Знаете ли вы, что все кошки еще с немыслимых времен обладают пси-способностями? Некоторые древние цивилизации Древней Земли поклонялись кошкам, как богам. Да-да, именно так.
- Пожалуйста, - нервно сказала Кевира Квай. - У нас нет времени для бесед о кошках. Неужели вы возьмете это маленькое бедное животное с собой на Наморию?
Таф прищурился.
- В самом деле. Это маленькое бедное животное, как вы его по-отечески назвали - спасение Намории.
Она уставилась на него, как на сумасшедшего. - Что? Вот это? Она? Я имею в виду - Дакс? Вы серьезно? О чем вы говорите? Ведь вы шутите, правда? Это безумная и злая шутка. Вы что-то погрузили на борт "Феникса", какого-нибудь гигантского левиафана, который очистит моря от этих разрушителей, что-то, чего я не знаю. Но вы не можете всерьез считать... Вы не можете... только не это.
- Именно это, Хранительница, - сказал Хэвиланд Таф. - Так утомительно объяснять очевидное - и не раз, а снова и снова. Я дал вам хищников, спрутов, плетехвостых мант - благодаря вашему упрямству. Они оказались бессильны. Поэтому я проделал большую мыслительную работу и клонировал Дакса.
- Котенка, - сказала она. - Вы используете котенка против разрушителей, огненных шаров и бегунов. Одного. Вот это крошечное существо. Котенка.
- В самом деле, - сказал Хэвиланд Таф. Он наморщил лоб, посмотрел на нее сверху вниз, сунул Дакса в просторный карман и быстро повернулся к ожидавшему его "Фениксу".


Кевира Квай нервничала. Двадцать пять Лордов-хранителей, управлявшие защитой всей Намории, в штаб-квартире Совета, высоко на башне волнолома на Нью-Атлантиде тоже беспокоились. Они ждали уже несколько часов. Некоторые были здесь уже целый день. Длинный стол для заседаний был уставлен персональными переговорными устройствами, компьютерными терминалами и пустыми бутылками из-под воды. Стол уже дважды сервировался для еды и опять убирался. У широкого, выгнутого окна, занимавшего всю заднюю стену, дородный Лорд-хранитель Элис о чем-то тихо и настойчиво говорил Лорду-хранителю Лисану, худому и мрачному, и оба время от времени бросали многозначительные взгляды на Кевиру Квай. Позади них за окном садилось солнце, и на большую бухту опускались чудесные ярко-красные сумерки. Сцена была такой тихой и прекрасной, что они вряд ли заметили меленькую яркую точку - патрульный глайдер Хранителей.
Вечерние сумерки уже почти спустились, члены Совета ворчали и нетерпеливо ерзали в больших мягких креслах, а Хэвиланд Таф все не появлялся.
- Когда, вы говорите, он обещал быть здесь? - в пятый раз спросил Лорд-хранитель Кхем.
- Он был не очень точен, Лорд-хранитель, - в пятый раз с неудовольствием ответила Кевира Квай.
Кхем поморщился и откашлялся.
Потом запищало переговорное устройство, и Лорд-хранитель Лисан быстро подскочил к нему и поднял.
- Да? - сказал он. - Понятно. Очень хорошо. Проводите его сюда. - Он опустил прибор, постучал его краем по столу, требуя тишины и порядка. Все зашевелились в своих креслах, прекратили разговоры и выпрямились. В зале стало тихо. - Это патруль. Показалась ракета Тафа. Рад сообщить, что он уже в пути. - Лисан взглянул на Кевиру Квай. - Наконец-то.
Хранительница почувствовала себя еще более неуютно. И так уже достаточно скверно, что Таф заставил их ждать, но она очень боялась того мгновения, когда он с шумом ввалится с выглядывающим из кармана Даксом. Квай не смогла найти слов, чтобы рассказать своим начальникам о том, как Таф предложил спасти Наморию маленьким черным котенком. Она вертелась от нетерпения в кресле и теребила свой большой крючковатый нос. Она боялась, что будет очень плохо.
Это было даже хуже всего, что она могла бы вообразить.
Все Лорды-хранители ждали - окаменевшие, немые, и прислушивающиеся - когда двери распахнулись и вошел Хэвиланд Таф в сопровождении четырех вооруженных Хранителей в золотых мундирах. Это была катастрофа. Его сапоги при каждом шаге издавали скрип, а шинель была вся испачкана илом. Из левого кармана действительно торчал Дакс, уцепившийся лапами за край и внимательно смотревший большими глазами. Но Лорды-хранители не видели котенка. Справа подмышкой он нес грязный камень размером с человеческую голову. Он был весь покрыт толстым слоем зеленовато-коричневой слизи, с которой на плюшевый ковер капала вода.
Не говоря ни слова, Таф прошел прямо к длинному столу и положил камень в его центре. И в это мгновение Кевира Квай увидела кольцо щупалец, бледных и тонких, как нити, и заметила, что это вовсе не камень. - Ильный горшок, - сказала она громко и удивленно. Неудивительно, что она не узнала его сразу. Ведь в своей жизни она видела ильные горшки только после того, как они были вымыты, сварены и с обрезанными щупальцами. Обычно вместе с ними подавались молоток и зубило, чтобы расколоть костистый панцирь, чашка с топленым маслом и пряности.
Лорды-хранители долго удивленно смотрели, а потом заговорили все разом, и зал совещаний наполнился перекрикивающими друг друга голосами.
- ...это же ильный горшочек, и я не понимаю...
- Что это значит?
- Он заставил нас целый день ждать, а потом заявился весь перепачканный грязью и илом. Достоинство Совета...
- ...не ел ильных горшочков уже два, нет, три...
- ...не похож на человека, который якобы спасет Наморию...
- ...с ума сойти, нет, вы только посмотрите...
- ...что это за штука в его кармане? Вы поглядите только! Боже мой, оно шевелится! Оно живое, говорю я вам, я же видел...
- Тихо! - Голос Лисана был ножом, прорезавшим хаос. В зале стало тихо, и Лорды-хранители один за другим поворачивались к нему. - Мы пришли по вашему знаку и зову, - ядовито сказал Лисан. - Мы ждали, что вы принесете нам свой ответ. Вместо этого вы принесли ужин.
Кто-то захихикал.
Хэвиланд Таф мрачно оглядел свои испачканные руки и манерно вытер их о шинель. Потом вынул из кармана Дакса и посадил сонного котенка на стол. Дакс зевнул, потянулся и зашагал к ближайшему Лорду-хранителю, вытаращившему от испуга глаза и поспешно отодвинувшему свое кресло. Вычистив мокрую и испачканную илом шинель, Таф поискал глазами, куда ее положить, и, наконец, повесил ее на лазерный пистолет одного из Хранителей своего эскорта. И только потом он повернулся снова к Лордам-хранителям.
- Почтенные Лорды-хранители, - сказал он, - то, что вы видите перед собой - не ужин. Это посол расы, которая делит с нами Наморию и имя которой, к моему великому сожалению, слишком сложно для моих ничтожных способностей. Его народ очень обижен на вас за то, что вы ими питаетесь.


Лисану, наконец, кто-то принес молоток, и он долго и громко стучал им, чтобы привлечь к себе внимание. Возбуждение понемногу улеглось. Хэвиланд Таф все это время спокойно стоял с совершенно невыразительным лицом и скрестив руки на груди. И только когда снова наступила тишина, он сказал: - Должно быть, мне придется объяснить.
- Вы сошли с ума, - сказал Лорд-хранитель Харван, переводя взгляд с Тафа на ильный горшок и обратно, - вы совсем сошли с ума.
Хэвиланд Таф взял со стола Дакса, посадил на руку и погладил.
- Даже в час победы нас высмеивают и оскорбляют, - сказал он котенку.
- Таф, - сказал Лисан, стоя во главе стола, - то, что вы говорите - совершенно невозможно. За то столетие, что мы на этой планете, Намория достаточно исследована, и мы уверены, что на ней нет ни одной разумной расы, кроме нашей. На ней не было ни городов, ни дорог, ни каких-либо других признаков цивилизации или техники; ни руин, ни орудий труда - ничего. Ни на суше, ни в морях.
- Кроме того, - сказал другой член Совета, коренастая женщина с красным лицом, - ильные горшки не могут быть разумными. Допустим, у них достаточно большой мозг, размером почти с человеческий. Но это и все, что у них есть. У них нет ни глаз, ни ушей, ни носа и почти никаких органов чувств - кроме осязания. У них только эти слабые щупальца, хватательные органы, в которых едва ли достаточно силы, чтобы поднять камешек. И эти щупальца на самом деле используются только для того, чтобы ухватиться за свое место на дне моря. Они гермафродиты и абсолютно примитивны, подвижны только в первый месяц жизни, пока не затвердеет раковина и не отяжелеет панцирь. И тогда они укореняются на дне, покрываются илом и никогда больше не двигаются. И сотни лет остаются на месте.
- Тысячи, - поправил Хэвиланд Таф. - Это удивительно долгоживущие существа. Все, что вы сказали, несомненно, но выводы ваши - заблуждение. Вы ослеплены войной и страхом. Если бы вы посмотрели на ситуацию со стороны и выдержали достаточную паузу, чтобы поглубже задуматься над этим, как это сделал я, то даже для военного ума стало бы очевидно, что ваше печальное положение - не природная катастрофа. Трагический ход событий на Намории можно объяснить только действиями враждебного разума.
- Но вы же не ждете, что мы поверим... - начал кто-то.
- Сэр, - сказал Хэвиланд Таф, - я жду, что вы выслушаете. Если вы перестанете перебивать меня, я объясню все. А потом вы сможете решить, верить мне или нет, в зависимости от вашего настроения. - Таф посмотрел на Дакса. - Идиоты, Дакс. Нас повсюду окружают идиоты. - Он опять повернулся к Лордам-хранителям и продолжал: - Как я установил, здесь определенно замешан разум. Трудность была в том, чтобы этот разум выследить. Я изучил работы ваших наморских биологов, живых и умерших; прочел многое о вашей флоре и фауне, воссоздал на Ковчеге многие из местных форм жизни. Наиболее вероятный кандидат все-таки не выявлялся. Традиционные признаки разумной жизни охватывают мозг, высокоразвитые биологические органы чувств и своего рода орган для манипуляций, как, например, отстоящий от остальных большой палец у нас. Нигде на Намории я не мог найти существо с такими атрибутами. Но моя гипотеза, тем не менее, продолжала оставаться корректной. Поэтому я вынужден был перейти на невероятных кандидатов - так как вероятных не было.
С этой целью я изучил историю вашей катастрофы, и мне кое-что пришло в голову. Вы считали, что морские чудовища вышли из темных глубин океана, но где они появились в первый раз? На мелководье, у побережья. В тех районах, где были ваши рыбаки и фермеры. Что объединяет все эти районы? Конечно, изобилие живых существ. Но не одинаковых существ. Рыбы, чаще всего встречаются в водах Нью-Атлантиды, не встречаются у Согнутой Руки. Но я нашел два интересных исключения из этого правила, два буквально повсюду встречающихся вида. Ильные горшки, неподвижно лежащие долгие, неторопливые столетия в своих больших и мягких постелях. И - когда-то - существа, которых вы назвали наморскими воинами. Для них старая туземная раса обозначалась другим понятием. Они называли их Хранителями.
После того, когда я уже забрался так далеко, только и появилась возможность разработки деталей и подтверждения моих предположений. Я пришел бы к этим выводам намного раньше, если бы не грубое вмешательство офицера по связи Квай, постоянно мешавшей сосредоточиться и, в конце концов, грубо заставившей меня потерять много времени на посылку серых спрутов, мечекрылов и прочих подобных им тварей. В будущем я предпочту отказываться подобных связей.
Но все же в известной степени эксперимент был полезным, так как подтвердил мою теорию относительно ситуации на Намории. И я, соответственно, продолжал последовательно работать. Географическое изучение показало, что чаще всего чудовища появляются вблизи мест залегания ильных горшков. И самые тяжелейшие схватки бушевали именно в таких районах, дамы и господа Хранители. Нашим ужасным противником однозначно были эти самые ильные горшки, которые вы считали такими вкусными. Но как же это стало возможным? Эти существа обладают большим мозгом, да, но у них отсутствуют все остальные характерные признаки, которые мы научены связывать с наличием разума. И именно в этом было зерно всего! Они определенно должны быть каким-то образом разумными, но каким - неизвестно. Какой разум может жить глубоко под водой - неподвижный, слепой, глухой и лишенный всяких чувств? Я думал над этим вопросом. Ответ, господа, очевиден. Такой разум должен общаться с окружающим миром таким образом, каким не можем мы, должен иметь свои средства и возможности чувствовать и ощущать. Такой разум должен быть телепатом. В самом деле. И чем больше я над этим размышлял, тем очевиднее это становилось.
Но нужно было еще проверить мои выводы. Для этой цели я создал Дакса. Все кошки обладают слабыми пси-способностями, Лорды-хранители. Как бы то ни было, много веков назад, в дни Великой Войны солдатам Союзной Империи приходилось воевать с врагом, владевшим ужасным псионическим оружием: хранганийскими духами и гитианками-душегубами. Чтобы осилить таких противников, генные техники работали с кошачьими, намного повышая и обостряя их пси-способности, чтобы они могли чувствовать в созвучии с нормальным человеком. Дакс - именно такое особое животное.
- Вы имеете в виду, что он читает наш разум? - резко спросил Лисан.
- Если у вас что в нем читать, - ответил Хэвиланд Таф, - да. Но, что более важно, с помощью Дакса я получил возможность проникнуть к древнему народу, который вы так оскорбительно назвали ильными горшками. Они, должен сказать, превосходные телепаты.
Неисчислимые тысячелетия они спокойно и мирно жили в морях этого мира. Это неторопливая, думающая, философская раса, и их были миллиарды, живущих бок о бок; каждый был связан со всеми остальными, каждый как индивидуум и одновременно часть единого целого всей расы, они были бессмертными, так как обладали опытом каждой отдельной особи, и смерть одного была для них ничто. Но опыт этот в неизменяющимся океане был ничтожным. Их долгая жизнь была большей частью раздумьями, философствованием, диковинными зелеными снами, которых по-настоящему не понять ни вам, ни мне. Это немые музыканты, можно сказать. И вместе они ткали великую симфонию сна, и эти песни длились вечно.
До того, как на Наморию пришли люди, у них уже миллионы лет не было настоящих врагов. Но так было не всегда. В начале этого морского мира океан кишел тварями, которым Мечтатели были так же по вкусу, как и вам. Уже тогда эта раса разбиралась в генетике и понимала законы эволюции. С их гигантской сетью сотканных воедино душ они были в состоянии манипулировать живой материей куда более ловко, чем все наши генные техники. И они создали своих хранителей, ужасных хищников с биологически заложенной программой защищать тех, кого вы называете ильными горшками. Это были их солдаты. С тех времен до наших дней они охраняли их лежбища, а Мечтатели вернулись к своей симфонии снов.
Потом с Аквариуса и Старого Посейдона пришли вы. В самом деле. Блуждая в своих снах, Мечтатели многие годы не замечали этого, пока вы занимались фермами, рыбачили и, в конце концов, открыли вкус ильных горшков. Они, должно быть, представили себе ужас, который вы для них приготовили, Лорды-хранители. Всякий раз, когда вы опускали одного из них в кипящую воду, они все разом воспринимали его ощущения. Для мечтателей это было так, будто на суше - весьма малоинтересном для них месте - появился новый ужасный хищник. Они не имели никакого представления, что вы разумны, так как настолько же мало могли воспринимать нетелепатический разум, как и вы их слепой, глухой, неподвижный и съедобный. Для них существа, которые двигаются, чем-то занимаются и едят мясо - животные, и ни что иное.
Остальное вы знаете, по крайней мере, понимаете. Мечтатели - неторопливый народ, погруженный в свои длинные песни, и реагирует медленно. Сначала они просто игнорировали вас, надеясь, что экосистема сама скоро начнет сдерживать вашу опустошительность. Но этого не произошло. Им показалось, что у вас нет естественных врагов. Вы размножались и постоянно расселялись, а тысячи их душ замолкали. И они, наконец, вернулись к старым, почти забытым методам их темного прошлого и проснулись, чтобы защищаться. Они ускорили размножение своих хранителей, пока моря над их лежбищами не начали кишеть ими, но существа, которых когда-то было вполне достаточно против других врагов, против вас оказались бессильными. Тогда они начали новые мероприятия. Их души прервали большую симфонию и выглянули наружу, и тут они почувствовали и поняли и, наконец, начали формировать хранителей, которые были бы достаточно ужасными, чтобы защищать их от этой новой, большой напасти. Вот так все и началось. Когда пришел я с Ковчегом, и Кевира Квай заставила меня выпустить множество новых угроз мирному царству Мечтателей, они сначала растерялись. Но война сделала их бдительными, и на этот раз они отреагировали быстрее и за очень короткое время выдумали новых хранителей и послали их воевать и побеждать тех тварей, что я выпустил. Именно сейчас, пока я говорю с вами в этой вашей весьма импозантной башне, под волнами начинают шевелиться кое-какие новые ужасные формы жизни, и они скоро выйдут, чтобы сделать еще беспокойнее ваш сон в будущие годы. Конечно, если вы не придете к миру. Это полностью зависит от вас, а я лишь скромный экотехник и даже во сне не осмелился бы указывать как надо поступить таким людям, как вы. Но я настоятельно рекомендую это. Вот здесь вытащенный из моря посланник - с большими для меня неудобствами, должен добавить. Мечтатели сейчас очень взволнованы, после того, как почувствовали рядом с собой Дакса, а с его помощью - меня, их мир расширился в миллионы раз. Сегодня они узнали о звездах и о том, что они не одни в этом космосе. Мне кажется, они будут достаточно разумны, так как у них нет никакого применения суше и вкуса к рыбе. Здесь и Дакс, и я сам. Может быть мы могли бы начать переговоры?
Но когда Хэвиланд Таф, наконец, смолк, довольно долго стояла тишина. Лорды-хранители сидели с пепельно-серыми лицами и оглушенные. Один за другим они переводили взгляды с равнодушного лица Тафа на покрытую илом раковину на столе.
Наконец, Кевира Квай обрела голос.
- Чего они хотят? - нервно спросила она.
- Главным образом, того, чтобы вы перестали их есть. Это кажется мне чрезвычайно разумным предложением. Каким будет ваш ответ?


- Двух миллионов стандартов недостаточно, - сказал Хэвиланд Таф спустя некоторое время, уже сидя в рубке связи Ковчега. Дакс спокойно лежал у него на коленях, так как в нем было мало от той бешеной энергии других котят. Где-то в рубке Недоверие и Враждебность носились друг за другом.
Черты Кевиры Квай на обзорном экране раздробились в недоверчивый, мрачный взгляд.
- Что вы имеете в виду? Ведь это как раз та сумма, о которой мы договорились, Таф. Если вы попытаетесь обмануть нас...
- Обмануть? - Таф вздохнул. - Ты слышал, Дакс? После всего того, что мы для них сделали, нам ни с того, ни с сего бросают такие ужасные обвинения. Да. В самом деле: ни с того, ни с сего. Странная формулировка, если задуматься. - Он опять поглядел на экран. - Хранительница Квай, мне хорошо известна обговоренная цена. За два миллиона стандартов я решил вашу проблему. Я продумал, проанализировал, понял и снабдил вас переводчиками, в которых вы нуждались. Я оставил вам даже двадцать пять телепатических кошек, каждая из которых связана со своим Лордом-хранителем, чтобы облегчить дальнейшую связь после моего отлета. И это тоже входит в условия нашего первоначального договора, так как необходимо для решения вашей проблемы. И так как в сердце я больше филантроп, чем торговец, я даже позволил вам оставить Глупость, которой вы почему-то - я не в состоянии объяснить, почему - понравились. За это я тоже не беру никакой платы.
- Почему же вы тогда требуете дополнительно три миллиона? - спросила Кевира Квай.
- За ненужную работу, которую меня так грубо заставили проделать, - ответил Таф. - Вам нужны подробные расчеты?
- Да, я хотела бы их иметь.
- Отлично. За акул. За морских дьяволов. За гигантских каракатиц. За орков. За голубых спрутов. За кровавые шнуры. За водяное желе. По двадцать тысяч за каждый пункт. Пятьдесят тысяч стандартов за рыбу-крепость. За траву-которая-плачет-и-шепчет - восемьдесят... - он перечислял очень долго.
Когда он закончил, Кевира Квай сурово поджала губы.
- Я представлю ваши расчеты Совету Хранителей, - сказала она. - Но хочу сказать вам прямо, что ваши требования непорядочны и безмерны и что наш торговый баланс недостаточно велик, чтобы позволить отток такой суммы. Вы можете прождать на орбите лет сто, Таф, но не получите пяти миллионов стандартов.
Хэвиланд Таф протестующе поднял руку.
- Э, - сказал он. - Значит, я должен нести потери из-за моей доверчивости. Значит, мне не заплатят?
- Два миллиона стандартов, - сказала Хранительница. - Как договорились.
- Ну что ж, полагаю, что вынужден буду смириться с этим ужасным и неэтичным решением и считать его суровым жизненным уроком. Ну, прекрасно, так и быть. - Он посмотрел на Дакса. - Говорят, что тот, кто не учится у истории, будет проклят повторять ее. За такой скверный поворот событий я могу винить только себя. Ведь прошло только несколько месяцев с тех пор, как я посмотрел исторический фильм о точно такой же ситуации. Речь шла о корабле-сеятеле - таком же, как мой - который освободил маленький мир от ужасной эпидемии только для того, чтобы потом выслушать, как неблагодарное правительство планеты отказалось от оплаты. Будь я умнее, этот фильм научил бы меня потребовать плату вперед. - Он вздохнул. - Но я был неумным и должен поплатиться за это. - Таф опять погладил Дакса и замер. - Возможно, вашему Совету Хранителей будет интересно посмотреть этот фильм, просто так, для отдыха. Он голографический, весьма драматичен и хорошо сыгран. И, кроме того, дает увлекательный обзор функций и возможностей такого корабля, как мой. Весьма поучительно. Его название: "Гаммельнский корабль-сеятель".
Конечно же, они уплатили ему сполна.
Джордж Мартин. Хранители


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация